Снег выпадал ночью, и утром двор преображался до неузнаваемости. Серый асфальт исчезал под белым покрывалом, скамейки превращались в сугробы, а облезлая горка у детской площадки — в настоящий трамплин. Ещё не успевали позавтракать, а во дворе уже раздавался хруст шагов и первые крики: «Строим крепость!»

Снежная крепость была делом серьёзным. Её лепили сообща — катали большие шары, укладывали стеной, поливали водой из ведра, чтобы схватилось и стало прочнее. На строительство уходил целый час, иногда больше. Потом делились на два лагеря и начинался бой. Снежки летели густо, кто-то прятался за стеной, кто-то пытался захватить вражескую крепость штурмом. Варежки промокали моментально, нос краснел, но никто не уходил — это было слишком серьёзно.

Между сражениями — царь горы. На ледяной горке у края двора толкались, съезжали, тянули друг друга вниз с середины подъёма. Кто удержится на вершине дольше всех — тот царь. Побеждал обычно самый упрямый, а не самый сильный. Или тот, кто успевал добежать первым, пока остальные ещё барахтались внизу.

Когда уставали от войны, играли в два мороза. Двое водящих — «Мороз Красный нос» и «Мороз Синий нос» — пытались заморозить перебегающих через двор детей. Надо было добежать до противоположной стены и не попасться. Кто замёрз — стоит на месте, пока его не выручат свои. Простая игра, но от неё щёки горели и ноги гудели.

Темнело рано. К четырём часам над крышами уже разгорались первые фонари, и снег из белого становился синеватым. Варежки давно промокли насквозь, в сапогах хлюпало, а шапка сидела набекрень. Санки тащили домой волоком. И всё равно уходить не хотелось — потому что завтра снег мог подтаять, а значит, надо было успеть надышаться зимой сегодня.